Свирель для центра собственной Вселенной. Срыв или Большой взрыв / Продолжение «Свирель для…»

­    
Свирель для центра собственной Вселенной

     Психее в жизни дней остается одно. 
Хождение по душам, по мукам…
М. Цветаева

     Мурлыка у окна играет на свирели. Льётся мелодия. Интимная. Страдающая. Пронзительная. Щемящая. У меня, у Белокрылого Печального Ангела-хранителя научилась. На Руси верили, что свирель — это инструмент любви. Окутана дыханьем божьим. Ипостась самого Бога. Да-да. Когда-то произошла реинкарнация сына Солнца во флейту. Скажу по секрету: изнанкой её высокой духовности является всё античеловеческое. Ангельское и дьявольское — столь полярны сущностные характеристики флейты, столь она загадочна, таинственна, до конца не познанная и потому особенно притягательна. 
     Пока Мурлыка играет, я, Белокрылый Печальный Ангел, читаю её любовную лирику. Рассуждаю. Ищу в стихах любовь. А её нет! Везде одно разочарование. Почему? Стихи — пишутся душой. А душа не обманывает. Она знает всё наперёд. Вероятно, поэтому так фатальны строфы. Смотрю на свою подопечную. Взяла флейту пиколку. Исполняет гениальное solo из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта». Там есть номер «Джульетта одна». Она там уже в крайнем состоянии ужаса, одиночества, безысходности. И вот звук пиколки frullato звучит, как будто изображая еле живой язычок пламени свечи, готовый в любую секунду исчезнуть. Птичий голосок слышен даже через толстенные стены. Какая проникающая мощь ))) С ней по этой силе только контрабас конкурирует. Удивительно. Как в жизни. В малом большая сила заключена!

    Боже мой! Мурлыка, она всё понимает! Так почему?!! Почему терпит? Верит в благостный союз — дуэт флейты и арфы? Но почему тогда выстроились отношения, как у Малыша с Карлсоном? Женщина — Малыш. Мужчина — Карлсон! Появляется, когда ему удобно! Не балует комплиментами? Почему? Почему Мурлыка решила, что её участь — дохаживать после семидесяти лет чужого мужа, который не принимал участия в её судьбе? Раньше семидесяти он не оставит свою службу в театре. Да и это не точно. Может быть и позже. Из года в год ничего не меняется. Он звонит по-прежнему: то часто, то редко; то пылко, то манерно, то долго разговаривает, то минуткой. Иногда всё расспросит, иногда спешит. О себе расскажет, но самую малость. Живёт в своём режиме желаний. Даже вот, такой нюанс: идёт СВО. Радуга переживает за Мурлыку? А ей страшно бывает. Её область проживания под прицелом. И ведь случаются прилёты. И… они будут и дальше… Радуга, как всегда, собирается приехать раз в год. Но, если получится. Она предполагает, что случится летом? Да. Чувствует. Но не верит? Себе не верит? Своей интуиции? Да нет! Это не про неё! Вот поэтому, сердце Мурлыки уже не так, как раньше, пылает от радости, когда он звонит, хвалит за стихи, которые оценил его друг-филолог. Не столь теперь звонок её голос. Не так высок. Только улыбка. По привычке? Но какая? А что за ней? Под ней? Знает, что всё так и останется? Он — там. Она здесь. И через десять лет будет всё так же. А через пятнадцать? У него не тот возраст уже, чтобы выдерживать перелёты. У неё здоровье не то, чтобы быть уверенной в существовании на этой земле. Года бегут. Шестьдесят два уже. Возьмут своё в итоге. Смотрю на часы-ходики, подаренные Радугой. Они отстают. Скоро встанут. Мурлыка выбросит батарейки и не поставит новые. Смотрю на его чашки — запылились. А вот подарки для него… Накупила!!! Случится ли подарить ему? Да. В смысле — нет. Не знаю… А да, это про то, что в жизни каждый сам за себя. И посвятить свою судьбу мужчине — это большая глупость. Даже если… Да, я помню, Мурлыка строила планы ждать Радугу долго и нудно. Жить любовью, подключенной к аппарату искусственного дыхания? Но, похоже, пульт управления садится у обоих. Налицо имитация программы любви. Назревает конфликт. Я думаю, что они уже прощаются с друг другом мысленно. И даже больше. Припоминаю слова Радуги: «Но хоть чем-то я был тебе полезен. Ты много написала. Ты состоялась». Что-то типа этого. Осознавал ли он тогда, продав квартиру — последнее, что связывало его с некогда родным городом, что эти слова станут прощальными. Остались простые формальности. Нелепые, но судьбоносные...

    И вот наши взгляды встретились. Оказывается, я давно уже пристально смотрю на Мурлыку, а она на меня.
— Я бы исполнил зЗнаменитый марш «The Stars and Stripes Forever» Джона Сузы. Там есть прекрасное соло флейты, — на автомате произнёс я.
— Не сейчас. Не время, мой Ангел, — тихо улыбнулась Мурлыка.
— Ладно. Тогда я расскажу тебе даосскую притчу. «Свирель Вселенной». Внимай и успокаивайся…
Мурлыка уселась поудобнее подле меня, теребя мои пёрышки, и я начал рассказ.
«Владеющий Своими Чувствами из Южного предместья сидел, облокотясь о стол, отрешённый от всего, смотрел вверх и тихо дышал, словно отсутствовал. Странник Красоты Совершенной, стоявший в ожидании перед ним, спросил:
— Как же так? Неужели верно, что телом можно уподобиться сухому дереву, а сердцем — угасшему пеплу? Ведь тот, кто сидит, облокотясь о стол, сейчас уже не тот, кто сидел, облокотясь о стол, ранее!
— Как хорошо ты спросил, Странник! — сказал Владеющий Своими Чувствами. — Понял ли ты, что сегодня я отрешился от самого себя? Когда ты услышал свирель человека, не знал ещё, что такое свирель земли; когда услышишь свирель земли, ещё не будешь знать, что такое свирель вселенной.
— Дозвольте спросить, как это узнать? — продолжал Странник.
— Вздохнёт земля и говорят, что подул ветер. Сейчас он стих. А заиграет — яростно завоет сквозь тьму земных отверстий. Разве тебе не случалось слышать подобные голоса? Ущелья гор, массивы лесов, ямы от вывороченных с корнями деревьев-гигантов в сто обхватов подобны носу, рту, ушам; подобны перекладинам, оградам, ступкам, подобны то стремительному потоку, то стоячей воде. Одни — бурлят, как поток, другие — свистят, как стрела. У одних — шумный выдох, у других — тихий вдох. Голоса высокие, низкие, звуки протяжные, отрывистые. Одни запевают, другие подхватывают. Прохладный ветерок — малый хор, а вихрь — хор огромный. Утихнет буйный ветер, и все отверстия опустеют. Разве не слышал последних вздохов затихающего ветра?
— Свирель земли создается всеми её отверстиями, как свирель человека — дырочками в бамбуке. Осмелюсь ли спросить, что такое свирель вселенной? — сказал Странник.
— В ней звучит тьма ладов, и каждый сам по себе, — ответил Владеющий Своими Чувствами. — Все вещи звучат сами по себе, разве кто-нибудь на них воздействует?!»

— Белокрылый, это из Чжуан-цзы?
— Именно. 
— Зачем мне это?
— Мне особенно зЗапала в душу последняя мысль: «Все вещи звучат сами по себе, разве кто-нибудь на них воздействует?!»
— Считаешь, мне надо об этом задуматься?
— Пренепременно! БеЗЗусловно! Даже, если рухнут твои убеждения.
— Но это равносильно смерти!
— ЗЗакругляемся! Хватит быть чьим-то придатком... Ты обрела Свирель Вечной Любви. Свирель Собственной Вселенной.
— И свой... свой Икигай? Но это же… 
— Не имеет зЗначения — достижимый или недостижимый... 
— Я соглашусь: поиск — увлекательный процесс. 
— Это стеЗЗя!
— Путь к своей Радуге. 
— Может быть. Может быть. Не ожидал! Ты что, ещё живёшь надеждой, что кривая вывеЗЗет?!
— Ладно-ладно. Не сердись, Белокрылый. 
— ВоЗЗможно, я не прав. ВоЗЗможно, это и есть жизнь. Подарок судьбы и зЗаклятие одновременно. 
— А пока есть надежда, пока есть мечта — мы живём!
— Живём и зЗдравствуем!!!
— Белокрылый, бери флейту, играй обещанный марш «The Stars and Stripes Forever»!
— Никто не позаботится о тебе лучше, чем ты сама. ЗЗапомни это!

16 апреля 2023 г


Срыв или Большой взрыв

 Наслаждение — прекрасному телу,
     но Боль — прекрасной Душе.
     Оскар Уайльд «Тюремная исповедь»

Мурлыка восемь лет жила в облаке своей мечты, сотворив любовь, дыша ею, страдая и радуясь...
     Понимая, что эта самая любовь превращается в петлю мёбиуса. Вроде беЗЗконечна... Непрерывна... Если присмотреться — подвижна... Да, беЗЗ движения нет жиЗЗни, но для того, чтобы жить, необходимо ЗЗнать, куда нужно двигаться. А ЗЗдесь: есть точки соединения. А пересечений — нет. И ориентированности — нет. Но это не совсем точно...
     Постараюсь точнее: идущий по ней человек, вернётся к началу своего пути, но только в ЗЗеркальном отражении самого себя. ВоЗЗможно, к двойнику? Вот такое вечное путешествие.
     ЗЗагадочная петля... Можно скручивать, растягивать, сжимать, иЗЗгибать... Можно раЗЗрезать пополам — станет длиннее и уже... Целостность не нарушается! Удивительна и неповторима! Имеет одну сторону и край... Кстати, я всё ещё говорю о любви. Какой? Раскрашенной одним человеком!
     Парадоксальных событий в жизни хватает! То воЗЗдух становится плотным и нечем дышать, то тело теряет свой вес, когда ЗЗвук приобретает свойства твердого тела и, наподобие тарана, преодолевает расстояния, сокрушая стены... В данном случае — мечты, любовь... В наше время это можно сделать по телефону... Вот такой рукотворный выверт. Я был свидетелем — символ беЗЗконечности был иЗЗвестен с тех же давних времён, как и древняя аксиома: «Всё воЗЗвращается на круги свои». Вот и вернулось. Но какое? Изменённое во времени! Двойник! Федот, да не тот! А чём это я? Я всё ещё говорю о любви! Какой? Вот именно! Обижать не поЗЗволю! Перья вон! 
     Несмотря на недавнее, такое воЗЗвышенное постижение Радуги... Он… Прискорбно, но я, Белокрылый Ангел Хранитель, до сих пор не понимаю его поведение... Пёрышки жаль... Некоторые люди грыЗЗут ногти, когда волнуются, а ангелы перья дёргают. А моя подопечная — пишет. Для неё это — терапия. Думаю, ЗЗаключительный этап. ЖиЗЗнь продолжится дальше, но иная.
     Грядут страшно-неотвратимые времена для всех. Тяжёлые. И для Мурлыки — не исключение. Но справляться со всем ей придётся самой. С неопределённостью. Со страхами. Но… Не ЗЗаплачет. Не пожалуется. И больше не произнесёт даже в душе: «Отчего же ты не пишешь, милый друг? Отчего же не звонишь? Иль редко-редко. Раз в неделю... В две недели раз. Раз в месяц... И на убыль, на убыль... Быль... В пыль... Иль...» Я ей помог стать кремнем! Больше она не подставит ни щёку, ни что бы то ни было. Она вне этих традиций терпил и страдальцев. Хвалюсь? Да, у меня асцендент во Льве. Скромность — не мой товарищ!))
     А как Мурлыка защищала Радугу! Теперь перечитывает неотправленные письма и воспоминания: «Не скучаешь? Некогда? Дзинь! Алло! О! Женский голос. Я предполагала это и тогда... Тогда, когда... Когда ты от ответа уходил. Как жаль, что не признался вовремя. Я бы уже давно переболела... Или... Ушла... Растворилась... Но меня затянуло... Драгоценная! Несравненная! Прекрасная! Так ты меня называешь? Да. Я драгоценная! При мне всегда жемчужная слеза.
     Кстати, я разбила в щепки все твои подарки — кастаньеты. Нет… Они целы… Это я так образно выразилась… Щёлкала ими. Трещала-трещала... Приручала. Заклинала. Тебя ими звала. Призывала. Умоляла позвонить. Но и они оказались бессильны.
     А ты ведь знаешь, мне бы в радость были бы твои слова: «я скучаю», «помню». Но… Я уже знаю, что не услышу их снова, как раньше…
     «Дзинь!» И вновь воскресаю! Воскресаю с жжением в груди... Босая... Смешная... И снова — я живу!
     А потом ты опять молчишь... А я думаю: «Отчего же?»
     Как здорово придумал современный мир: любовь по дружбе! И проглотили же... женщины! Согласилась ведь и я... В надежде со временем на... На любовь по любви от сердца к сердцу? Ожидая заветный клич: «Ты мне нужна». А не стала нужна… Предупреждал ведь Белокрылый. Не верила…»
     О, появилось новое неотправленное письмо. Что там?
     «Кстати, почему я проснулась в четыре часа? Был сон: «Ломится в мой дом, который построил папа, мужчина с мальчиком (маята). Я пытаюсь закрыть дверь. А она почти выбита. И вот сидим мы на веранде с этим взломщиком и эмоционально-нервно разговариваем. И конца этому нет. В сам дом — дверь крепко закрыта. На ключ. Знаю, там девочка (диво). Я к ней никого не подпускаю. Но она сейчас в опасности.
     И я принимаю осознанное решение — выйти из сна. И вот — чудо или… Но позвонили вы… Ты. Как я была счастлива! Я ведь, и не представляла, что словно lash, словно удар хлыста получу через пару минут, который разорвёт моё сердце, и я буквально начну оплакивать свою любовь, потому что…
     Я пролежала всё то утро до 12 часов, как трупик. Представляла ФСБ, ГУЛАГ... Тихонько катились горькие слёзы, а я говорила себе: «Не плач. Кому-то и хуже бывает. Видимо, суждено тебе и через такое пройти в жизни. Ужас? Но ничего. Жизнь — всего-то — игра. Иллюзия трансформаций. Выдержишь! Ты ведь не перестала Радугу любить в это мгновение. Да… Сердце ранено. Да. Оно будет истекать кровью ещё какое-то время. А потом... Время поможет. Боль притупится. Отпусти Любовь с Любовью. Не вини никого. Каждый имеет право на свои решения. Ой… У меня уже сейчас кровать из-под меня уплывает. Я словно в бездну проваливаюсь.
     Тем не менее, благодарю вас, милый МУЗ, нежный Радуга, за эти восемь незабываемых лет. Я жила в любви. Огромной самосозданной любви. Вдохновенной. В общем-то, я ни о чем не жалею. Лучше вас я всё равно никого не встретила!
    Удивительно, но в каждом стихотворении о вас, душа горестно писала об одном, словно пророчила разлуку.

     Поверь, я сама не посмею,
     Но время разрушит Эдем.
     Мечты я по ветру развею
     Под песню осенних легенд.

     И в прозе, я так и не смогла смоделировать счастливые дни нашей совместной жизни. Но давно написала последний рассказ в повести о нашей любви. Назвала его «Зажигай!» Я вам его высылала.
     Вот так лежала и плакала. И незаметно для себя начала напевать танго смерти. Танго в сумасшедшем доме. Никоретте. Шнидке. Помните, вы мне высылали музыкальный трек? Под него стала собираться на работу. Танго на осколках разбитого сердца. Иллюзии разбиваются стеклом внутрь.
     Потом, со слезами на глазах брела на работу. Был дождь. И плакать было удобно. Не плакать — невозможно.
     Вечером после работы включила блюз «Hoax — swallow — my — praid». Странные чувства по-прежнему вызывает он у меня: кажется, что словно капли кровавых слёз медленно стекают со струн гитары–соло. Депрессивная, суицидальная тема. Под неё хорошо что-то помаленьку булькать и курить нечто этакое. Это как будто прощание с самим собой, добровольно–горькая разлука с тем, кого любишь, через сладкое погружение в бездну... Помните, этот блюз? Вы его по-другому слышите. Я помню, вы мне рассказывали. 
    Прошло много дней. Вы не приехали в отпуск. Третье лето без вас! И — не приедете. Лето почти прошло. А я до сих пор рассуждаю, что вообще должно твориться в голове великого музыканта, чтобы вот так…
     Короче, я принимаю ваш воспитательный приём. Благодарю. Отличный урок. Высший пилотаж. Вы посчитали, что со мной по-иному нельзя. Ладно. Может быть, эта ситуация меня оградила от чего-то более ужасного. Однако, на этом в наших взаимоотношениях — точка.
     Это не гордыня. Это не обида. Это логически верный исход. Оставайтесь Радугой в моей душе. Недосягае…
     Засмеялись ангелочки:
     — Не парься! Будь счастлива!
     — Значит, буду! И точка!!!»

     Ангельский отчёт: «Происходит смена плоскостей. Переход в параллельные реальности. Они не соприкасаются. Не пересекаются. Они могут быть наблюдателями».

​Июнь 2023 год.

​Слеза

1.
Слезой года стекают в вечность, зреют лунной льдинкой мёда.
Не в моде нежность губ. Упрёк в морщинках — бремя прошлых лет.
Меня подводит время. Жизнь песчинка — пишет рок, не оду.
Я в памяти бегу меж строк в тот мир, где вы, где мы — след в след.

2.
Там нет зимы. Там розы. Ангел в вальсе над роялем —
Любовь воспел в стихах, вдыхая грёзы обнажённых нот.
Но, грянули морозы. Клавиши прогоркли. Тлен печален.
Вечерняя заря в грехах... Заря в грехах — свет солнца не зажжёт.

3. Припев
Там — где–то вы. Там грозы. Ангел в скорби пылью на рояле.
Здесь — где–то я, как перст, скольжу по прозе обожжённых нот.
Не с вами, не о вас я… Как протест, свирели пульс печален.
И свет души не лжёт. Погас. Во взгляде искру не зажжёт.

4.
Рассветы и закаты медью выстудили в сердце звуки.
Хмарь спешно в тишине сокрыла живописные холсты.
И письма виновато без ответа тлеют пеплом в муке.
В смущении во сне слова души — от грешной наготы.

5. Припев
Там — где–то вы. Там путы многоточий, выжженные звуки.
Здесь — где–то я. Там дождь простужен. Тенью врос в судьбы холсты.
Не с вами, но для вас я... Свой обет итожу в муке,
Стесняясь, как цветы, подчас, души невинной наготы.

6.
Вновь каждый миг расколот болью строчек на немом асфальте,
Закованных во льдах, в озябших, но пророческих словах
Скулит сомнений холод, отражаясь омутом на смальте,
В расплавленных годах и непроявленных мечтах и снах.

7. Припев
Там — где–то вы, где строчки сердцем стёрты на слепом асфальте.
Здесь — где–то я, как тень, живу в отсроченных, как долг, словах.
Не с вами, век без вас я, ночь и день свечой в бездонной смальте,
В расплавленных годах, не напоказ, как пленница во снах.

8.
Вы вспомните однажды песни, встречи, губы — вкуса мёда.
Вы вспомните не раз, врасплох — пенаты, как упрёк на склоне лет.
Вы вспомните, когда–то, честно чувства воспевая в оду.
Не раз вы вспомните тот вздох, что восхищённо таял вслед.

Желая сделать снова честный полный вдох. Спеть песню…
А только… А только почему-то нечем...
Прощай...

2020 г.