Жизнь — это то, что происходит с тобой, когда ты занят другими планами. Но, чему быть, того не миновать. Так ли это?
Продолжение рассказа «Друг рядом»
из цикла «Свирель для Печального Ангела»
Записки на крыльях
Друг рядом / 5.Ёжики плакали
Ну разве я жива,
Все выдохи выписывая в строфы
на плахе рифм без…
Вы думаете, это точки?
Нет... Капли кр…
...Отрубленные главы жизни…
— Господи, как же это мило! Ты мне поможешь? Помо-о-жешь? Будешь рядом! Ну да... Я так и думала! Спаси-и-бо! Какой же неприятный привкус от твоего присутствия! Слышать тебя не могу! Тягучий... Тошнотворный! Да отпусти ты меня наконец! Твои эксперименты в области клинической реанимации — ущербны. Прости — не вдохновляют! Происходящее со мной, ничего не должно для тебя значить! А ты? Ты что хочешь, то и творишь со мной! Эх, поймать бы тебя, да вытрясти из тебя душу! Если она в тебе только есть! Придумал, блин, за меня решать мою судьбу. Я и сама могу всё! Своими ногами, руками, мозгами. Ух! Извините, за слово «мозги» от женщины.
— Но…
— Что? Пойми: мне не за что зацепиться. У меня нет корней... Нет когтей... — то ли рыдала, то ли смеялась Кошка. То хлопала себя по коленям, раскачиваясь из стороны в сторону в груде истерзанных подушек, то сбрасывала с себя властные руки Невидимого.
— Самое дорогое, что у нас есть, это время! И для тебя — оно не беЗЗконечно! Переступив однажды точку невоЗЗврата, у тебя уже не будет шанса что-то иЗЗменить, — пытался отрезвить её Невидимый.
Кошка покрылась холодным потом.
— О-о-х... Как там сыро... — мокрое от слёз лицо потускнело, посерело... Ещё больше осунулось...
— Сыро? Где? — сочувственно переспросил гость.
— Да там... Там... Там сыро... И хорошо... Там хорошо-о-о... — И тоскливо–жалкий напев воспоминаний поплыл в её душе.
— А... Там!— поняв, с ужасом воскликнул он.— От чего же там хорошо?
— От... От живой... Живой воды постоянных оживлений... Понимаешь? Кошка перевела взгляд на портреты в чёрных рамочках... — Их воскрешений... В океане... В океане памяти есть секрет... Там ключ... Там родник...
— А зЗдесь?
— А зд-е-е-сь... А что здесь? Здесь скорбь. Здесь я иссякла. Высохла. Замёрзла. На всю оставшуюся жизнь! — голос Кошки зазвучал еще более погружённо, — Дрожь... Пронизывающая дрожь... Вечная леденящая сердце дрожь.
— У тебя руки как ледышки стали.
— Я потеряла… Я, потеряла в жизни всё... — глухо стонала Кошка, то ли потирая руки, то ли растирая, то ли раздирая их…
— Но у тебя есть...
— Нет! Молчи! Это — не в счёт! Ты ничего не понимаешь! Я потеряла всё! Сы́ночку своего... Сы́ночка! Кровиночка моя! Жить не... —натужно утробно взвыла она. — Не хочу... Не хочу... Не хочу жить... Не хочу... Не... Жизнь, неожиданно жестокая хрень.
— Перед вЗЗлетом судьба часто проводит череЗЗ дно! Такой вот оверкилл.
Кошка выслушала его, задумалась и, вдруг, наиграно крикнула:
— А меня кто-то выбрал для взлёта? Кто? Ну, так это не мои траблы. Поклон вам! Занавес!
— Антракт! Есть в театре добрая старая традиция: представление продолжается! Ни смотря ни на что!
— Да уж! Ты — хорошая дрянь! Не-е-ет! Нужен фина-а-л!
— Разве спектакль окончен?
— И новый не написан!
— Ты же напишешь? Ты ведь можешь! Ты умница!
— Я? Не может быть! Может, это будет... Будет... — обдумывала она... И, закусив губу, зависла, уставившись в окно... За окно...
— У тебя будет блестящий бенефис!
— В честь меня? А знаешь... В памяти пестрят афиши... Много афиш... Афиш из прошлого... И столько рекви-и-зита!!!
«И мусора в голове», — подумал гость.
— Не прекращаю удивляться: я… Я ведь слышу твои мысли! — с обидой резанула она.
— Отлично,— порадовался он, но, видимо, зря.
— Какие же гадкие у тебя бывают мыслишки! Так вот — это не мусор! И хватит, прекрати пытаться водить меня вокруг пальца!Я все твои увёртки уже давно насквозь и вижу, и слышу! — сердито заявила Кошка.
— Мусорка воспоминаний — вот что эти твои слёЗЗы! Море слёЗЗ. В пору баржу снаря…— не успел оправдаться он.
— Угу. Мусоровозную. Нужен корабль. Да?
— А цель?
— Берём корабль судьбы на абордаж! И— на остров памяти! Вперёд! Вперёд!!! — дико подпрыгивая на матрасе, вызывающе кричала она...
— Я не это имел в виду! Живя старым, никогда не увидишь нового!!!
— И что?!
— А то! Что хорошего от твоих путешествий в прошлое? Рыдаю! Тебе что, судьба мало шкуру потрепала?
— Так что, что не так-то? Говори!
Невидимый подобрал белое пёрышко на подоконнике и глубокомысленно вздохнул…
— Да говори же! — давила она на гостя.
— Открой глаЗЗа. Крысы, и те, уже давно свалили с посудины, на которую ты пытаешься зЗабраться. Ёжики плакали, но всё равно пытались жрать кактус. Смешно!
— И что здесь такого? Эмоции должны течь! Эмоция, это волна!Заметно. Все раЗЗрушения начинаются в точке прибытия.
— Ну тогда нужен летучий корабль! И… Полёт! Полёт в вечность.
— Какую вечность? Дурища! Вечности — бывают разные.
— Знаю! Моя — там, где я и он! Слышишь, он меня учил… Учил летать… — и потаённый смысл этих слов и осмысленно-громкая задумчивость, с какой они были сказаны, не на шутку встревожили гостя.
— Распространённое зЗаблуждение, что, падая в беЗЗдну, ты достигнешь дна, где вы снова будете вместе. Нет этого вместе! Вместе вы были зЗдесь! Всё остальное — от лукавого!
— Не верю!!! Врёшь! Впрочем, не знаю… Нет сил спорить… — безнадёжно выдохнула она...
— Ну, а пока, ваш выход.
— Выход? Порепетировать предлагаешь? — съязвила Кошка.
— Ну, не совсем так… Я против черновой отложенности жизни. Временное — слишком властно. Будущего — может просто и не быть. «Life is what happens to you when you’re busy making other plans», — пел Джон Леннон своему сыну перед сном, неЗЗадолго до того, как его зЗастрелили,— нервно констатировал гость.
— Жизнь — это то, что происходит с тобой, когда ты занят другими планами. Но, чему быть, того не миновать, — цинично посмеиваясь, перевела Кошка.
— Не совсем так! — бросил Невидимый. И перья взлетели по комнате.
— Такое ощущение, что здесь был спаринг подушками. Откуда перья-то? Или я вижу что-то не то?
— Не совсем то.
— Пойми, Невидимый! Есть то, чего никак и никогда уже не исправить. Кстати, ты бесишь меня своими перьями, дичь невидимая. Так вот: не будет — ни бенефиса, ни блестящего соло...
— Ну иЗЗвини! А дуэт будет?
— Бог с тобой! Пусть будет тебе дуэт!
— Но вот и славно. Наконец–то — ду-у-эт! —сложив губы трубочкой, нараспев, восторженно протянул он. — Синдром отмены мы купируем, перенаправив на другой объект. Чтобы уменьшить собственную боль, нужно помочь другому человеку. Или нерастраченные любовь и забота утопят тебя, как камень на шее.
— Стоп! Ты чересчур правильный и точный! Скажи мне, а вправе ли я быть счастливой?
— Стоп! А отчего ты считаешь, что любые положительные эмоции, это предательство? Обрекла сама себя на вечные страдания? Слилась с пустотой. Так вот, в периоды тоски нужно вспоминать только счастливые моменты и благодарить за то, что они были. Во второе воскресенье декабря в семь вечера на подоконник нужно поставить свечу. В этот день родители, потерявшие детей, объединяются в своем горе. Каждый огонёк дает понять, что дети осветили их жизни и навсегда останутся в памяти. А ещё — это надежда на то, что горе не вечно. Подумай, что бы сказал тебе сын, если бы увидел, как в его отсутствие рушится твой мир?
Принятие
Как научиться быть собой,
Когда пульс бьëтся в лихорадке,
С тем, что ушло, закончить бой.
Пусть мира миг наступит сладкий,
Чтоб для себя стать number one*,
Наполнить до краëв стакан,
Когда все музы замолчали,
И золото, и медь в печали,
Когда судьбой всë решено,
Когда развеял ветер пепел,
И в сердце холод, словно в склепе,
И часа ждëт верете−NO,
Пусть крест готов и двери храма…
В последний миг включи рекламу!
Продолжение следует…
Подписаться
авторизуйтесь
0 Комментарий