Я, может был неправ и допущу ещё много бесчисленных ошибок,
которым нет и не будет оправдания.
Но… Но, выигрывают те, кто даёт случаю шанс.
Продолжение рассказа «Друг рядом»
из цикла «Свирель для Печального Ангела»
Записки на крыльях
Друг рядом / 6. Танго до измора
Я забыла себя.
Моё имя? — Не помню.
Я вживаюсь в судьбу,
Где прописано ясно,
По слогам: Са–мо–ЗЗван–ка
— Что бы сказал сын... Что бы сказал? А что бы сказала я? Что спросила бы я… Не у него… У тех, кто его дал и забрал: «Почему не я? Ведь так было бы справедливее? Почему? За что? Как это могло случиться? Что я-то сделала не так? Могла ли я как-то предотвратить трагедию? Какая сила распорядилась жизнью моего ребёнка? Где ты был, Бог? За что мне это?»
— Дети… Свет жизни. Но не всем суждено жить долго и счастливо. Нужно это понять и продолжать жить, храня в сердце радость от того, что этот ребёнок когда-то был рядом.
— Вот я и живу воспоминаниями.
— Ключевое слово здесь — живу. Воспоминания, всего лишь часть жизни. Важная, но далеко не единственная часть.
— Пытаюсь, в основном не удачно.
— Включи муЗЗыку Sleeping At Last, Tim Fain — Saturn и станет ещё хуже! Но, можно же, можно, можно — и-на-че! — Сохраняя память о сыне светлой грустью… А ты… Ты уже соЗЗдала некий культ. Ладно! Пусть! Сохраняешь комнату, его вещи. Это естественное желание матери. Ведь перебирая окружающие предметы, ты погружаешься в воспоминания о счастливых моментах, когда он был жив, — Гость неожиданно замолчал и взгляд его остановился на старой, вырезанной из какого-то журнала, фотографии Владимира Семёновича.
— Ну, и что задумался? — спросил уставшим голосом поэт-песенник Всея Руси, — лепи уже…
— ЗЗастряв в воспоминаниях, — продолжил Невидимый, — ты, как зЗатравленный волчонок, который почему-то считает, что за флажки нельзя. Никто вроде не пробовал, но… Нельзя? Можно? Я скажу точно! И можно, и нужно!
— И как быть? А!!! Но я хочу… Хочу, пусть, хоть ретро–дуэт — матери и сына. Экс-дуэт…
— Два в одном? Что сказать? Ну, каЗЗни себя дальше! ИЗЗводи... Хорони зЗаживо...
— Зачем ты так? Я... Я воссоздам мгновенья прошлой радости. Они — есть Вечность! Для меня…
— И это для тебя настоящая жизнь? — изумился гость.
— Да. Я… Я танцую! Танцую с жизнью танго. Танго до измора... В два голоса молчу сквозь расстоянье света... Зато, с ним. С Ни-и-им… Всё лучше, чем одной молчать...
«Уж лучше бы песнь любви... Нужна только ССвирель любви. ССвирелька... Всего–то...» — судорожно подумал гость.
— Да где же взять её? Где? Её ведь дарят... Преподносят тем, кто, — сдержанно отвечала ему Кошка, слыша его пронзительные мысли. — А! Брось! Мне уж много лет... Пятьдесят два. Нет — три. Возможен ли такой дуэт? Давай, давай, и без фантазий. Иди... Иди от меня...
— Подожди! Всему своё время. Уйду! А сейчас мне надо помочь тебе прийти к свету, «прийти в себя, прийти к себе, прийти к другим, — упирался он.
— Мне? И к другим? Как? Они же шарахаются от меня, — иронично коротко обронила она.
— Или всё-таки — ты от них… Я не боюсь каЗЗаться странным или непонятным, навяЗЗчивым. Да, я — не совершенен, но я учусь век за веком. Да только вот ты — бежишь от света... От помощи... От поддержки... От себя… Ещё больше зЗамыкаешься в тоске. Живёшь в зЗоне отчуждения. Такие места токси-и-чны!
— Да, мне страшно встретить знакомых или близких. Что бы не поставить их в неловкое положение. Они боятся смотреть мне в глаза, не знают, что сказать. Или попросту — не хотят прикасаться к печати смерти. Так и говорят: «Это же негатив! Заразиться можно». Вот и бегу... Бегу... Но знаю — откуда и куда.
— И я ЗЗнаю куда. ЗЗакрыв дверь в будущее… Не живя в настоящем. Бежишь в прошлое. Понятно… Тебе кажется, что люди не хотят с тобой общаться. На самом деле — это не так.
— Да… Я бегу. К нему… Я — мать. Я бегу к сыну... — заторможенным эхом вторила она, закрывая глаза… Память настойчиво вытаскивала из прошлого то кусочки счастья, то изуродованное тело сына… Навечно застывшие глаза… Кровь… — Нет! Я хочу запомнить его другим!!!
— Стоп-стоп-стоп... У тебя пульс, кажется, зЗашкаливает... И... — волнение зависло в комнате...
— Так бывает, когда сжимаю время вечности меж ресниц... Мы вместе, когда я думаю о нём… В эту секунду — я с ним. А наступит ли следующая? И в эту может не вернусь… Почему я жива? — с трудом выдохнула мысли Кошка и обмякла... Бешенный стук сердца гулко отдавался в правом виске: «Бух. Бух. Бух». «Бух. Бух. Бух», — эхом вторил за окном дождь…
— Что? Слабость?
— Да... Да... Я... Я устала... — биение сердца стало невыносимо громким, почти болезненным в груди. Кровь похолодела.
— Вот к чему привела твоя болтовня с прошлым. Что же делать теперь? Люди-люди… Смеяться постоянно с одной и той же шутки вы не можете… Так почему поЗЗволяете себе плакать по одному и тому же поводу постоянно? — беспомощно бормотал гость.
— Не надо. Молчи...
— А? А аптечка где?
— Я же сказала, молчи, не надо ничего делать, — в тоне голоса явно усилилось раздражение.
— Ты слишком слаба…
—Да замолчи же! Ключи... Где взять ключи? Я выключила бы этот диалог!!! Выключила бы тебя... Тебя-я-я!!! Молчи!!! Я лягу… Хочу лечь. Потом... Потом... Быть… Быть может — я усну... Усну... Быть может... Надо же человеку, хоть когда-нибудь отоспаться, — нервно бормотала себе под нос Кошка, — Простите меня... Мне надо к нему… К нему… Простите меня все... — извиняющимся голосом она поставила слабенькую точку.
— А хочешь?— замялся Невидимый.
— Что? А?! Достал! Слышать тебя больше не могу, — нервно, но без сил буркнула Кошка, уронив голову во что-то тёплое…
— Понимаю... Понимаешь… — гладя её по не послушным волосам, неуверенно начал говорить гость.
— Да ладно. Говори. Не отстанешь же ведь! — подумала она, зная, что он всё равно её услышит. Но отстранилась от заботливых рук.
Невидимый выдохнул. Посчитал до трёх и сказал:
— С этой минуты — я твой Ангел ХХранитель!
Её невольно передёрнуло. Потом стала бить дрожь, вытряхивая из неё последние силы...
— Ты… Без разрешения? Без моего согласия!
— А у тебя нет выбора. Я тебя иЗЗбрал. С этой минуты — или я. Или… Неужели кто-то может быть против такого предложения? — он недоверчиво почесал затылок, — А я бы что угодно отдал за это!
— Да как так-то?! Так не бывает? Мы, люди — или призываем вас, ангелов, на помощь или живём без вас. Ясно, крылатый?! Я не хочу тебя! — покачала головой Кошка и устало закатила глаза.
— Ясно… Но я бы…
— Если у кого-то выросли крылья, совсем не обязательно, что он ангел. Может быть он просто жук. Может быть ты жук? Вот забава!
— Ладно, продолжай… Но ЗЗнай, твой сын не одобряет сейчас твоё поведение. Понимаю, у вас, бескрылых, нет пословицы «В гонца не стреляют». У вас — каЗЗнят. Вы начинаете любить жизнь, когда она висит на волоске. Осатанеть можно от вашей неблагодарности. В человеческих обычаях много несообразного, много нераЗЗумного, — с ноткой волнения пояснил гость.
— А–ха–ха... Так значит ты решил стать моим Ангелом? Хранителем? Покровителем??? Стоп! А ты это точно знаешь… …про сына... Про сына. Про сыночка… Не разыгрываешь? — вырвалась из неё со страдальческой улыбкой, в кровь разрывая пересохшие губы.
— Точно. Общался. Поэтому-то я зЗдесь. Не случайно. ПольЗЗуйся моей Силой! Ты ведь её уже чувствуешь?!
— Хочется верить тебе… Но... Как-то непривычно… Предлагаешь эмпауэрмент?— осторожно начала хозяйка, прощупывая новую почву.
— Да. В минуты внутренних вопросов у тебя, я всегда буду рядом.
— Будешь использовать краудсорсинг? — Кошка озадаченно захлопала ресницами.
— Да. РаЗЗработаю собственный вариант решения проблемы, зЗатем предоставлю его тебе.
— И потом контролировать меня будешь? Взирать свысока за своей подопечной?
— Хмм… Выходит, мне должно быть очень стыдно зЗа всю эту нелепую и столь неадекватную в манерах, попытку выразЗЗить банальную поддержку.
— Ну… Как я поняла, ты хочешь предложить дружбу и помощь взрослой женщине? Но…— она не закончила предложение и уткнулась в подушку.
— Хорошо-хорошо, выбор и последнее слово всегда будет зЗа тобой. Но… это не точно… — упавшим голосом произнёс гость.
— Ну… Ну попробуй... Однако… Не буду ли я чувствовать себя так, будто мне промывают мозг очередным NLP, — Кошка чуть не порвала одеревеневшими пальцами пододеяльник.
— Каюсь, воЗЗможно, я был в чём-то не предусмотрителен…. Копошась в твоих мыслях. Прошу меня простить за бестактность, зЗа так бесцеремонно навяЗЗчиво-распростёртые объятия, непочтительность к солидному возрасту и авторитету...Да, может был неправ и допущу ещё много бесчисленных ошибок, которым нет и не будет оправдания. Но... Но, выигрывают те, кто даёт случаю шанс.
— Кто даёт? Бог или сатана? Тысяча чертей? Ты хочешь для меня открыть нечто новое?
— Хочу! Дать шанс бросить выЗЗов! Сделать выбор! Шанс — могуч!
— Все наши планы могут быть уничтожены в одно мгновение. Такие смутные сейчас времена.
— Да. Всё может пойти совершенно не так. Будем играть в паре. Шельмовать…
— Забавная штука — жи-и-знь.
— Да, не очень серьёЗЗная. Но — беЗЗценная. И… Давай ближе зЗнакомиться, а? Короче, повторюсь и уточню: Я! Твой! Только твой! Большой Белокрылый Ангел Хранитель!!! Тво-о-ой!
И он предстал перед ней во всём светоносном великолепии, и зарделся, даже кончиками рыжих волос.
Кошка всмотрелась в лицо гостя: — Не притворяется. Говорит правду: взгляд вправо и вверх. Впрочем, посмотрим. — Их глаза встретились. Чтобы скрыть смущение Кошка насмешливо произнесла:
— БоБеАХ!
— Что?
— Начальные буквы твоего имени.
— Это оскорбительно!
— Зато коротко!
— Я против!
— Ну, тогда — Борисыч.
— Ни за что!
— Ну, иногда…
— Ну, иногда… Борисыч. Ладно.
— БоБеАх, а ты… Ты что ли в ботинках?
— Ну, началось! ИмяППредставление!
— Зато я посмотрела на твою реакцию!
— Ну не нравится мне это проЗЗвище.
— А у тебя есть выбор?
— Ладно… А где ты видела Ангелов без ботинок?
— О-о-о! Просветлённый! Куда мне… Я…Я — недопросветлЕвшаяся. Я многого не видела. Я рада была бы приятно ошибиться в Вас, Мудрый гость, но не случилось…
— Хмм… А ты? Как тебя зЗовут? Впрочем…
— Не знаю... Я не знаю. Я забыла... Забыла... И не хочу ни знать... Ни вспоминать... Я рассыпалась. Окончательно. — Явно, она ещё боялась в этот момент и не особо желала продолжать знакомство... — Может, я и правда — Кошка. А может… Да ладно… Кому это нужно? А ты значит, Белокры-ы-лый? Так тебе нравится себя называть? — и вдруг забыв, что надо дышать, наконец-то, осознав всё им произнесённое, она замерла, пристальнее рассматривая гостя — навязывающегося в друзья, утопая в его бездонных серо-горячих глазах, вплывая в поток тепла его рук... «Надо же, похож на человека. Не заморыш. Высок. Длинно-о-ногий. Осанка — королевская. В шляпе, в пальто… О как! Стильно, модно, молодёжно. Пообщаться с таким типОм интересно… Наверное…»
Как
Включить себя, свой старый Single*?
Омыть крахмальною салфеткой?
В руках сжимаю апельсин.
Бросаю нищенке монетки —
Молитвою исправить крен:
Прервать отсчëт пульсаций вен,
Обратно повернуть, не сразу,
Чтоб не подвергнуться вдруг сглазу.
В поступки возродить слова?
Проступки... Стоп! Пусть плачет песня —
Вторично не смогу воскреснуть.
И не хо−чу. Давно мертва.
Не перебьëт мотив проклятье,
А новый Single сокрыт печатью.
Продолжение следует…
Подписаться
авторизуйтесь
0 Комментарий