Свирель для печального Ангела / Записки на крыльях
Можно сказать, это черновики, дневники, диалоги души, письма, бесконечные истории — радостные и мучительные, ради продолжения жизни… Какой?
Сейчас будет, почти как в спектакле…
Или в магазине…
Действующие лица:
Невидимый — Большой Белокрылый Ангел Хранитель. Он же — Прозрачный, Крылатый. Весьма эмоциональный персонаж, поэтому в разговоре утрирует звук «З» — 1 штука.
Она — Мурлыка — главная героиня. Женщина. Возраст, как у Э. Радзинского: «Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано». Импозантная и сомневающаяся. Она же откликается на имя Кошка, Мурлыка Майнкуновна — 1 штука.
Он — Радуга — мужчина мечты главной героини — 1 штука.
Джокер — весьма импозантный мужчина неопределённого возраста и занятий… Возможно, несостоявшийся ангел — 1 штука.
Евлампий Борисыч — учёный, говорящий Кот нетрадиционной умственной ориентации из МежМирья. Из За-гранья. Хитёр. ВредЁн. Умён. Всегда выигрывает в спорах и в карты. На мухлеже никогда пойман не был! Полиглот — 1 штука.
Итак, в режиме реального времени, поехали!
Друг рядом / 1. Не влезай
В тот год… всю эту жизнь…
я выпила до дна.
Не отыскать мне в этом мире вечность.
А может… надо начать жить сначала?
«Не влезай! Убью!» На форточке по-прежнему висела, словно издеваясь, эта надпись. Рядом билась в агонии мошка. Или бабочка… Или моль… Выживет? Вряд ли.
Невидимый, никак себя не проявляя, задумчиво сидел на карнизе. Он был не на шутку встревожен и думал о сценарии своих дальнейших действий. Спасать? Отогреть? Ту, которая в комнате… Надо попасть в эту комнату, но не наблюдателем и принять какие-то меры. Завтра? Завтра будет поздно!
«Завтра… Завтра… Всего-то — нарушится ход чьей-то судьбы. Но не Вселенский же замысел! Ну, не-е-ет. Я так не могу! Так отчего же я медлю? Если решение принято по зову крылатого сердца в контексте Великой Миссии, то смотреть теперь надо только вперёд! Конечно, я влечу в комнату к ней! К ней, где она опять лежит! Лежит целыми днями, неделями, месяцами… Сухонькая… Беззащитная… Или, вернее, валяется, как бездомная брошенная больная кошка. Кошка. Всё, буду звать её — Кошка, хотя знаю её имя. Моя Кошка. Она совершенно себя извела и не желает передать никому свой сигнал «sos». Бывает, соберётся с силами, выйдет из дома. Продефилирует... Недалеко... Вот, как сегодня. Да лучше бы не выходила: вернулась без зонта. Обронила. Даже не заметила. Хороший был, большущий зонт — добротная чёрная трость. Потеряла... И опять легла. Слегла... Лежит... Беспомощно смотрит на тускло-мерцающий свет алтарной лампадки. Тяжко вздыхает, что–то бормочет... Сутками молчит. Иногда, бывает, что–то запоёт, жалобным голосом…»
Ветер трубно взвывал, срывая вывески магазинов, обшивки остановок, ломая деревья, вырывая из рук прохожих сумки, приводя души в уныние... То разгонял тяжелые тучи над городом, то собирал их... И так весь сегодняшний день. К вечеру запахло дождём.
«Может удастся помочь? Успею ли? Надо поторопиться!», — подгоняя себя Невидимый всё-таки ворвался со сквозняком в заветную форточку. «Какого? Хммм… Здесь тесно моим крыльям», — подумал он. Аккуратно масштабируя себя под потолком, начал вслушиваться в мрачную тишину и осматриваться. Встал у окна, не решаясь подойти ближе и услышал сиплый голос… Голос Кошки.
— Время сжимается. Я разобрана на атомы. Я, кажется, сдохла… — ёжась, тихо бормочет она сама себе под нос...
Он пристально посмотрел на Кошку — на лбу скорбные морщинки, губы сжаты. Сколько ей лет? Как старушка…
— Что? Повтори… — робко попросил незваный гость и замер.
Воздух ожил, подобно ряби на поверхности реки. Собрав последние силы, Кошка повторила мёртвым голосом:
— Время сжимается...
Голова её пылала, в ушах звенело, руки и ноги охватывало холодом.
— Кстати, приветствую…
— Привет… Удивительно, в комнате стало теплее… Привет?!
Кошка испуганно вздрогнула, подняла голову, поёжилась и застыла от неожиданности.
— Мир этому дому… Изобилия и БлагоПолучия… Щедрых Даров и Торжества Жизни. Здоровья и Счастья! — произнёс Невидимый свою протокольную фразу.
— Стоп!!! — минуту-другую стояла гробовая тишина. Внимательный взгляд хозяйки дома словно вынюхивал пустоту, пытаясь понять, как себя сейчас вести. Повернувшись на голос, она раздражённым голосом, смачно поставила жирный восклицательный знак со знаком вопроса. — Так, это опять ты?! Ты?! Ты — никто! Ты — пустота! Да откуда же ты?! Снова! На мою голову! В мою голову! Это же моё, личное… Нет, нет! Ты! Ты! Это! Как? Но это же невозможно!!! Зачем? Почему-у-у…
— Ну, здрасти… Подвох в моём появлении сможет разглядеть любой, кто его ищет и боится правды жизни… Хмм… а у тебя много книг. Я бы кое-что почитал. Дашь? А ты все их прочла?
— Нет… Нет! Но причем здесь книги? Здесь ты! Бред какой-то! С какой радости? Калипсольный бред… Морок. От тебя не убежишь никуда.
— И-и-иии?
— Что «И-и-иии»? Как ты влезаешь в мои мысли? Как заноза! Не понимаю! Ответь! Да кто ты?! Кто? Кто ты та–кой?! Та-кая! Та-кое! Не знаю! Вали отсюда! Прошу… Умоля-я-ю… Я же тебя не звала! Убирайся! Хватит пастись у меня в мозгах! Вон!!!
Затрепетали шторы, в испуге увидев вскочившую тень. Тени слов. Словно ожившие ужастики, в такт с порывами ветра мелькали у окна крылатые силуэты. По карнизу судорожно забарабанил дождь… И медленно зависая в воздухе… На подоконник опустилось маленькое белое пёрышко…
Мечтами душными, весной,
Лучом родившись между снами,
Смычком зависнув над волной,
Был скрипачом. Полутонами,
Пленяя пенную гряду,
С луной и звёздами в ладу,
Объятый сонмами видений,
Он отводил, как мог, беду —
Печальный Ангел, но не гений.
____________________________________
Художник: Галина Полоз